Патриарх российской океанографии

FMJkGbqkalU6 апреля 2017 года исполняется 155 лет со дня рождения известнейшего ученого, русского и советского зоолога, ихтиолога, гидробиолога и гидролога, основателя промысловой океанологии в России, почётного члена Академии наук СССР Николая Михайловича Книповича.
Будущий исследователь морей Николай Михайлович Книпович родился 25 марта (6 апреля) 1862 года в крепости Свеаборг (современное название г. Суоменлинн) на юге Финляндии, которая в то время была частью Российской империи. Николай Михайлович был четвертым ребенком в семье. Его отец, Михаил Михайлович Книпович, литовец, выходец из крестьян Ковенской губернии, служил в крепости Свеаборг военным врачом.
Когда Николаю исполнилось 10 лет, отца перевели служить в Гельсингфорс (шведское название столицы Финляндии – Хельсинки) с присвоением чина действительного статского советника. Мать Николая Михайловича Анна Федоровна, дворянского происхождения, уделяла огромное значение образованию детей, в особенности изучению иностранных языков. По мнению А. В. Световидова (ученика Н. М. Книповича), знание скандинавских языков сделало доступным для Николая Михайловича огромный пласт научной литературы, что «для него, как исследователя северных вод, в будущем имело весьма важное значение».
Окончив в 1880 г. с золотой медалью Александровскую русскую гимназию в Гельсингфорсе Николай Книпович отправляется в Петербург для продолжения обучения на отделении естественных наук физико-математического факультета Петербургского университета. Его учителями были такие выдающиеся ученые, как И. М. Сеченов, В. В. Докучаев, А. Н. Бекетов, Н. П. Вагнер. Книпович учился с большим энтузиазмом, отдавая особое предпочтение зоологии беспозвоночных. Его университетская кандидатская работа касалась вопросов анатомии и эмбриологии колониальной коловратки Canochilus volvox. Еще на студенческой скамье молодого зоолога приметил известный исследователь фауны Каспийского моря О. А. Гримм и в 1885 году пригласил Н. М. Книповича участвовать в изучении сельдей и их промысла в дельте Волги. По словам Л. С. Берга, «с этого времени и определилась судьба Н. М. Книповича – он посвятил свою жизнь морским научно-промысловым исследованиям».
Окончив в 1885 году университет, Н. М. Книпович остался при кафедре зоологии для подготовки к получению профессорского звания. Первой ступенью должна была стать защита диссертации на степень магистра зоологии. Для сбора научного материала для диссертации молодой ученый решает ехать на Соловецкую биологическую станцию. Экспедиция была запланирована на начало марта 1887 г., но отъезд Книповича едва не сорвался. После покушения народовольцев на жизнь императора Александра III, в Петербурге начались повальные аресты, и Н. М. Книповича, как участника социал-демократического кружка Д. Благоева, арестовали. К счастью, заключение продлилось всего три недели, после чего Николай Михайлович все же уехал в экспедицию на Белое море.
По возвращении в Петербург, молодой ученый вновь был арестован на 3 месяца (за связь с лицами, арестованными по обвинению в государственном преступлении), а затем на пять лет выслан из Петербурга в Финляндию. Не смотря на ходатайства Совета
университета, Николая Михайловича исключили из числа кандидатов на профессорское звание и запретили заниматься педагогической деятельностью. Но и в этих условиях
Н. М. Книпович не прерывает научной работы и совершает еще несколько экспедиций на Соловецкую биологическую станцию. Там он впервые начинает параллельно с гидробиологическим наблюдениями вести измерения температуры морской воды, поскольку «все эти работы имели задачей не констатирование фаунистических факторов, а выяснение причинности этих явлений» (цит. по: Берг, 1950).
Отбыв пятилетнюю ссылку, Николай Михайлович в 1892 году сдает магистерские экзамены и защищает диссертацию на тему «Материалы к познанию группы Ascothoracida». В 1893 году он получил место хранителя Зоологического музея и был утвержден в звании приват-доцента (внештатного преподавателя) Петербургского университета.

В этом же году Николай Михайлович совершает свою первую экспедицию на Баренцево море, где в качестве эксперта Общества естествоиспытателей участвует в рейсе на крейсере «Наездник», как сотрудник Зоологического музея Академии наук выходит в Баренцево море на пароходе «Мурман» для изучения рыбных и звериных промыслов. Результатом этих исследований стала научная работа «Положение морских и звериных промыслов Архангельской губернии» (1895г.).
В 1894 году по инициативе Комитета помощи поморам русского Севера была организована экспедиция для научно-промысловых исследований у берегов Мурмана, которая вошла в мировую историю под названием Мурманской научно-промысловой экспедиции. Для ее подготовки и ознакомления с организацией морских промыслов и научно-промысловых исследований весной 1897 г. Н. М. Книповича командировали на три месяца в Западную Европу. В ходе поездки он посетил Норвегию, Швецию, Данию, Шотландию и Германию, общался с зарубежными учеными и заказывал научное оборудование. В 1897 г. Северная комиссия заказала в Германии специально спроектированное для экспедиции судно, получившее название «Андрей Первозванный», приступившее к работам 14(26) мая 1899 года.
«Андрей Первозванный» стал первым в мире научно-промысловым судном и первым, специально построенным научно-исследовательским судном Российской империи.
Государства Западной Европы – Норвегия, Германия, Дания и другие стали сооружать подобные суда для научно-промысловых исследований позднее. Н. М. Книпович рассказывал по этому поводу следующее: «В то время, когда был построен наш пароход, в норвежском стуртинге (парламенте) работала специальная комиссия по отпуску средств на постройку парохода для научно-промысловых исследований. Один из моих норвежских приятелей, выдающийся специалист по рыбному делу, который в это время начинал свою блестящую научную и научно-промысловую деятельность, Иоган-Йорт, очень просил меня зайти по пути на Мурман на нашем пароходе в Христианию (теперь Осло), что я и сделал. Потом наш пароход посетило множество лиц, в том числе и вся комиссия стуртинга с ее председателем. Только после того был построен и норвежский “Микаель Саре”».
BPhx0-7_HoU«Андрей Первозванный» был оснащен тралом и траловой лебедкой, что было новаторским орудием для российского рыболовства. В свой первый научный рейс «Андрей Первозванный» вышел 14(26) мая 1899 года, а уже на следующий день была выполнена первая гидрологическая станция, взяты пробы грунта и спущен первый промысловый трал на глубину около 300 м. Экспедиция состояла из двух этапов: на первом с 1899 по 1901 г. ею руководил Н. М. Книпович, а на втором с 1902 по 1908 г. – Л. Л. Брейтфус (1864–1950).
За годы работы Мурманской научно-промысловой экспедиции в Баренцевом море был собран огромный океанографический и биологический материал, открыты промысловые банки и доказана эффективность тралового промысла. Н. М. Книпович составил первую схему постоянных течений Баренцева моря, описал видовой состав рыб и некоторых групп беспозвоночных, но самое главное – создал новое направление в науке – промысловую океанологию. Результаты экспедиции стали фундаментом для развития научно-промысловых морских исследований в России. В 1902 году Книпович получил от Географического общества золотую медаль имени Литке за свои исследования в северных морях.
Мурманская научно-промысловая экспедиция имела огромное практическое значение для научно-промысловых исследований. Результаты своих изысканий на Баренцовом море Н. М. Книпович изложил в обширной (свыше 1500 страниц) монографии «Основы гидрологии Европейского Ледовитого океана», напечатанной в «Записках Географического общества» в 1906 году. Здесь впервые были описаны разветвления Гольфстрима на пространстве между Мурманом и Новой Землей, установлена связь обитания многих промысловых рыб с теплыми струями этого течения. Было обнаружено, что ранней весной, когда у берегов Мурмана трески нет, значительные количества этой рыбы встречаются в открытом океане. Треска приходит в Баренцово море с запада и держится сначала в области теплого течения и у его окраины, а затем приближается к берегам, когда и начинается массовый промысел. По мнению Л. С. Берга, «если мы имеем сейчас на Баренцевом море обширный траловый лов, то не следует забывать, что этим мы обязаны в чрезвычайно большой степени исследованиям Книповича».
О прекрасной организации и подготовке Мурманской научно-промысловой экспедиции говорит и то, что она имела свой причал, лабораторную базу и склады в г. Александровске (ныне – г. Полярный, расположенный на берегу Кольского залива Баренцева моря, в 33 км от Мурманска). И когда в 1899 г. было решено переместить Соловецкую биологическую станцию с Белого моря в Александровск, Н. М. Книпович принял активное участие в размещении и обустройстве сотрудников на новом месте. Станция получила название Мурманской биологической станции и позже трансформировалась в Мурманский морской биологический институт.
На рубеже XIX–XX вв. в мировом сообществе усилились идеи развития международного сотрудничества в целях рационального использования биологических ресурсов Европейских морей. В связи с этим в 1902 г. был создан Международный совет по исследованию моря (ИКЕС). Благодаря признанию за рубежом научных достижений Н. М. Книповича, его, наряду с другими видными учеными, такими как Ф. Нансен, Й. Йорт, О. Свердруп, О. Петерсен и др., пригласили войти в состав ИКЕС в качестве официального представителя России. В этой организации Н. М. Книпович состоял до 1914 года, т.е. до тех пор, когда деятельность совета в связи с началом Первой мировой войны временно не прекратилась. Несмотря на усилия Николая Михайловича, возобновление членства СССР в ИКЕС состоялось только в 1955 г. (т.е. уже после его ухода из жизни).
В 1901 году Н. М. Книпович оставил руководство Мурманской научно-промысловой экспедиции в связи с принципиальными разногласиями, возникшими у него с Комитетом помощи поморам Севера, упрекавшем его в «излишнем академизме». С этого периода Н. М. Книпович переносит свою деятельность на юг, на Каспийское море.
В 1904 году Департамент земледелия и Общество рыболовства инициировали организацию экспедиции на Каспийское море, которую возглавил Н. М. Книпович, имевший богатый опыт, приобретенный им на Севере. Николай Михайлович блестяще организовал и эту экспедицию, в ходе которой был собран обширный материал по гидрологии и гидробиологии моря. Следует добавить, что в промежутках между Каспийскими экспедициями, Н. М. Книпович успел провести гидробиологические исследования на Балтийском море 1908 году. В 1912–1913 годах М. Н. Книпович продолжил работы на Каспийском море и наконец, в 1914–1915 годах он снова становится во главе большой Каспийской экспедиции, плавания которой совершались на специально приспособленном для научно-промысловых исследований судне «Або» и продолжались более года. Две первые экспедиции (1904 и 1912–1913 гг.) были посвящены решению ряда прикладных вопросов сельдяного промысла, а гидробиологические и гидрологические исследования были оттеснены на второй план. Наиболее полно гидробиологические исследования Каспийского моря проводились в третью экспедицию (1914–1915 гг.).
Революция 1917 г. застала Н. М. Книповича за обработкой многочисленных материалов третьей каспийской экспедиции. Остается только удивляться самоотверженности и энтузиазму Николая Михайловича, который, несмотря на все перипетии мировой истории, обобщил и проанализировал обширные экспедиционные материалы. Результаты всех своих работ на Каспийском море Н. М. Книпович изложил в фундаментальной монографии (около 1000 страниц, с многочисленными картами) «Гидрологические исследования в Каспийском море в 1914–1915 гг.», изданной Отделом прикладной ихтиологии Государственного института опытной агрономии в 1921 году. Этот труд, названный автором «первой попыткой дать общую картину физической географии величайшего из озер земного шара», представляет собой плод многолетних полевых, лабораторных и кабинетных трудов, в котором объединено и освещено все, что было известно до 1921 года по гидрологии и гидробиологии этого водоема.
Как и для Баренцева моря, Н. М. Книпович впервые представил точную картину течений в Каспийском море, что в дальнейшем позволило организовать на научной основе лов сельди. Им впервые было установлено, что с глубин в 700 м вода Каспийского моря заражена сероводородом. По мнению Л. С. Берга, «если бы Книпович не опубликовал ничего другого, кроме этой классической книги, то и в таком случае он был бы причислен к разряду крупнейших ученых», но кроме этого им написаны другие, не менее капитальные труды по Баренцову, Азовскому и Черному морям. «Историю исследований Каспийского моря (не касаясь гидрографических работ), – продолжает Л. С. Берг, – можно разделить на два периода: до Книповича и после Книповича».
Н. М. Книпович принимал участие еще в нескольких рыбохозяйственных экспедициях на Каспий в 1930–1932 годах, а в 1933 году вошел в состав созданной при Академии наук СССР Каспийской комиссии. По инициативе и под его общим руководством Каспийская комиссия снарядила в 1933–1934 годах экспедиции в среднюю и южную части этого моря, в 1934–1935 годах – в заливы Мертвый Култук и Кайдак, в зиму 1937–1938 годов – ледовую экспедицию на Северный Каспий.
Но научные интересы Николая Михайловича не ограничивались Каспием. Как только на юге России закончилась гражданская война, Н. М. Книпович поднимает вопрос об организации крупной научно-хозяйственной экспедиции для изучения Черного и Азовского морей. Эта инициатива нашла поддержку у руководства страны, поскольку страна нуждалась в восстановлении рыбных промыслов, пришедших в упадок еще в довоенные годы. При личном содействии В. И. Ленина были отпущены средства на снаряжение Азово-Черноморской научно-промысловой экспедиции (1922–1927 гг.).
О сложностях организации работы экспедиции говорят воспоминания ее участников: деньги были отпущены, но весьма скромные, экспедиция не располагала судном и не могла, следовательно, выйти в море. Николая Михайловича свели с мариупольским нэпманом, владельцем парусно-моторной шхуны. Торговались долго и отчаянно, причем во время этих темпераментных переговоров Книпович настаивал, в частности, на том, чтобы хозяин сменил старомодное название своей шхуны – «Три Святителя» – на другое, более созвучное новой эпохе. Но упрямый нэпман об этом и слышать не хотел. В конце концов, Книпович зафрахтовал «Трех Святителей» для работы и жилья. 27 июля 1922 года экспедиция вышла в море и начала свои исследования у мариупольских берегов.
Вероятно, шхуна «Три Святителя» (получившая в 1924 г. имя «Марианна», а в 1926 г. – «Н. Данилевский») не позволяла в полной мере решить задачи Азово-Черноморской научно-промысловой экспедиции, поскольку в том же 1922 г. во время личной встречи с В. И. Лениным, Н. М. Книпович затронул вопрос необходимости приобретения собственного судна для продолжения исследований. В качестве такого судна Н. М. Книпович рассматривал пароход «Бесстрашный» Севастопольского торгового порта. По ходатайству В. И. Ленина, 15 декабря 1922 года Малый Совнарком признал принципиально необходимым бесплатно предоставить пароход «Бесстрашный» (бывший землеснаряд «Александр Барминский») для научно-промысловой экспедиции Азовского моря, а также поручить бюджетной комиссии Наркомфина вторично рассмотреть вопрос об отпуске средств для этой экспедиции, в частности, для оборудования и содержания «Бесстрашного».
Результаты этой экспедиции опубликованы в виде 10 выпусков «Трудов», два из них заключают фундаментальные работы самого Н. М. Книповича – монографии по гидрологии и гидробиологии Азовского (1932) и Черного (1933) морей, каждая из которых не уступает упомянутой выше монографии по Каспийскому морю. Экспедицией Н. М. Книповича была дана обобщающая картина гидрологии и биологии Азовского и Черного морей с учетом сезонных и годовых изменений.

Помимо того, что экспедицией была установлена высокая биологическая продуктивность Азовского моря, были намечены пути восстановления рыбного промысла в этом водоеме.
Исследования экспедиции в Черном море также добавили много информации о гидрологическом режиме водоема, в частности, обнаружив сложную схему круговых течений (названных позднее «очками Книповича»). Кроме того, впервые было детально изучено горизонтальное и вертикальное распределение морских организмов. Наряду с этим Николай Михайлович производит ревизию ихтиофауны и издает в 1923 г. первый полный определитель морских и пресноводных рыб азово-черноморского бассейна. В 1926 г. он издает подробный определитель рыб, обитающих в Баренцевом, Белом и Карском морях, где обобщены результаты многолетних исследований ученого.
Н. М. Книпович не оставил своих исследований на Севере, и в 1921 г. он снова принял активное участие в подготовке Северной научно-промысловой экспедиции (Севэкспедиция), в задачу которой входили исследования как на суше, так и на море. Работы планировалось выполнять посредством формирования различных отрядов: геолого-минералогического, археологического, биолого-почвенного, сельскохозяйственного и др. К сожалению, запланированные масштабные изыскания реализовать не удалось. Из-за разногласий с Главным управлением рыбной промышленности («Главрыба»), обвинявшей участников экспедиции в некомпетентности, работа экспедиции была сорвана. Со срывом научных работ Николай Михайлович не смирился и даже пытался отказаться от руководства Азово-Черноморской экспедицией, куда был приглашен руководителем «Главрыбы» В. И. Мейснером. Поскольку для проведения таких масштабных исследовательских работ, какие были запланированы в Азовском и Черном морях, других профессионалов уровня Н. М. Книповича не было – конфликту постарались придать характер «недоразумения».

В 1935 году, когда торжественно отмечалось пятидесятилетие трудовой и научно-исследовательской деятельности Н. М. Книповича, он был избран почетным членом Академии наук СССР и назначен заведующим Северной базой Академии наук. Кроме того, Николаю Михайловичу присвоили звание Заслуженного деятеля науки и техники РСФСР, он был избран почетным членом Географического общества, а Полярному научно-исследовательскому институту (ПИНРО) было дано имя профессора Книповича. Всесоюзным институтом морского рыбного хозяйства и океанографии (ВНИРО) был подготовлен юбилейный «Сборник, посвященный научной деятельности почётного члена Академии наук СССР, заслуженного деятеля науки и техники Николая Михайловича Книповича (1885–1939)», который вышел в свет уже после смерти Николая Михайловича.
Осенью 1938 года был издан последний обширный труд Н.М. Книповича – «Гидрология морей и солоноватых вод (в применении к промысловому делу)». Здесь Книпович с полным знанием дела излагает, как воздействуют гидрологические условия среды на распределение водных организмов и как человек, опираясь на данные гидрологии и гидробиологии, может рационально организовать водные промыслы.
Н. М. Книпович на протяжении всей своей жизни отличался завидным здоровьем, но время неумолимо и 23 февраля 1939 г., на исходе 77-го года жизни, он скончался. Был похоронен 26 февраля на Смоленском кладбище Ленинграда.
Ap4n3PgIhrsВклад Николая Михайловича в океанографию громаден: его трудами исследованы Белое, Баренцево, Балтийское, Каспийское, Азовское и Черное моря. Это был человек несравненной работоспособности и всеобъемлющих знаний. В науке он один сделал столько, что этого хватило бы на много жизней других ученых. Николай Михайлович Книпович был «общепризнанным патриархом и учителем русских гидрологов, ихтиологов и научно-промысловых исследователей, красой и гордостью российской науки». Это был крупнейший исследователь моря, ученый мирового масштаба, и имя его навсегда останется записанным в историю изучения морей России.
Как дань уважения к заслугам Н. М. Книповича, в его честь названо около 20 видов беспозвоночных, водорослей и рыб.Имя великого ученого увековечено на географической карте в Арктике и Антарктиде: залив на полуострове Таймыр, бухта на Новой Земле, мыс на острове Рудольфа на Земле Франца Иосифа, гора в Антарктиде, подводный хребет в Гренландском море.
В Мурманске в честь Книповича названа одна из улиц города, его имя носит Полярный научно-исследовательский институт (ПИНРО).

Имя Н. М. Книповича носили 6 научно-исследовательских судов, работавших в разные периоды в различных районах Мирового океана:
1. «Николай Книпович» – моторно-парусный бот, Мурманская биологическая станция, ПИНРО (1928–1959);
2. «Академик Книпович» – КФК, АзЧерНИРО (промразведка) (1950–1952?)
3. «Профессор Книпович» – СО-300, КаспНИРХ (1951–1965?)
4. «Академик Книпович» – СРТ-400 (стр № 645, ГДР, Росток) – поисковое судно Камчатрыбфлот – УТРФ (Камчатка) (1952–1965?)
5. «Академик Книпович» – СРТР типа «Океан», ПИНРО (1960–1980)
6. «Академик Книпович» – БМРТ (пр.399), ВНИРО (1964–1994)

ОСНОВНЫЕ ТРУДЫ Н.М. КНИПОВИЧА:
• К вопросу о зоогеографических зонах Белого моря // Вестн. естествознания. 1891. — 6/7. С. 201—206.
• Взаимоотношение организмов между собой и с окружающим миром // Итоги науки в теории и практике. Т. 6, кн. 17. М. : Мир, 1912. С. 385—469.
• Каспийское море и его промыслы. — Берлин : ГИЗ РСФСР, 1923. — 87 с.
• Распределение жизни в Чёрном море // Рус. гидробиол. журн. 1924. Т. 3, 8/10. С. 199—204.
• К вопросу о границах «живой» и «мертвой» области Чёрного моря // Изв. Центр. гидрометеорол. бюро. 1925. Вып. 4. С. 39—44.
• Гидрология и промысловое дело // Исслед. морей СССР. 1930. Вып. 11. С. 21—35.
• Гидрология морей и солоноватых вод (в применении к промысловому делу). М. ; Л. : Пищепромиздат, 1938. 513 с.

По материалам Международной научной конференции, посвященной 150-летию
Н.М. Книповича (Ростов-на-Дону, 5–8 июня 2012 г.) подготовила заведующая научно-просветительским отделом Антонина Викторовна Иваненко

You may also like...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *